Информационно-аналитический центр "Ракурс"
 

№170 Август 2014

№ 102

Независимая правозащитная газета Учредитель - Дагестанская региональная общественная организация Информационно-аналитический Центр «Ракурс», г. Махачкала.

Скачать полную версию в pdf-формате.

 

Из блокадного Луганска

 То, что происходит сейчас в Украине – это трагедия. Трагедия, которая уже коснулась нас всех в большей или меньшей степени. Но тяжелее всего, конечно, им – простым жителям, которым, так случилось, пришлось оказаться в эпицентре событий. И конфуцианское «Не пожелай никому жить в эпоху перемен!» обретает для них особый смысл.

Наш корреспондент побеседовал с Еленой Самойленко, луганчанкой, убежавшей от ужаса, в который сейчас погрузился Луганск. Она рассказала нам свою историю, которая, впрочем, похожа на сотни других…
Трансформация мысли от «Я никуда не поеду! Здесь моя родина» до «Нужно уезжать во чтобы то ни стало!» произошла за три месяца. Точка отсчета – первые жертвы после ракет, выпущенных с самолета в центре Луганска. 
Шок. Ужас. Неприятие действительности. Пульсирующий вопрос - что с нами будет? Из недр памяти – холодящий душу ответ «Не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе».
Дальше много чего было. Закрывались банки, аптеки... закрывались магазины. Ежедневная канонада. Научились различать звуки взрывов от боеприпасов миномета, гаубиц, градов. Учились не впадать в панику при виде тел, разорванных на куски. Тошнотворные звуки сирены воздушной тревоги стали ежедневными, но от этого не становились привычными.
С каждой новой жертвой приобретали опыт, уроки выживания на войне - металлические ворота, двери не спасают от осколков, превращаются в решето. Переехавшие жить в бомбоубежище погибают при попытке выйти из него. Балконы - самое опасное место в многоэтажках. В погребе при близком взрыве может засыпать. Маршрутки при попадании вспыхивают. Очереди за водой, рынки - привлекательная мишень. Ранение означает верную смерть от потери крови - МЧС и скорые не могут подъехать, пока не прекратится обстрел. Иногда это время измеряется сутками. Обязательная вещь в сумке при выходе из дома – это кровоостанавливающий жгут.
В июле пришло понимание, к обстрелам неизбежно добавится отсутствие воды, связи, медикаментов, продуктов, газа, света, бензина... Что из этого страшнее? Страшно то, что это все одновременно.
Ночь. Погреб. Взрывы все ближе и ближе. Я молюсь. Муж успокаивает. И вот взрыв совсем рядом. Мы прощаемся друг с другом. Обжигает мысль: «Остаться – это мое решение. Я думала только о себе. Даже если наступит завтра, как он после перенесенной операции, нуждающийся в хороших медикаментах, врачах и особом питании, выживет в блокадном Луганске?! Все, хватит! Уехать немедленно! Куда угодно! Мы не станем бессмысленными жертвами!»
Поезда отменены. Водители автобусов не рискуют выезжать из города - три подряд рейса обстреляны из минометов. Но нам повезло. Вначале мы боялись, что перевести через блокпосты и границу собаку будет невозможно. Хотя у Джессики есть международный паспорт, отметки о прививках, всё равно не было уверенности, что прорвёмся. Из личных вещей удалось взять лишь небольшую сумку, так как в машине места было в обрез, Джессика занимает место как взрослый человек.
…Уезжали с тяжелым сердцем. В Луганске остались родители, наотрез отказавшиеся покидать свой город. По дороге встречались только обгоревшие дотла легковушки. Казалось, так сейчас везде… Но в городе Краснодон мы не поверили своим глазам. По улицам ходили люди, ездили троллейбусы, работали магазины и заправки. Это был живой город!
Блокпосты прошли нормально. Сложности возникли в буферной зоне между Украиной и Россией. Жара под 40, раскалённый асфальт, медленно тянулись эти три с половиной часа. Джесси прятали в тонюсенькой тени знака с надписью «Россия».
Дальше лагерь беженцев. Снова два часа на открытом солнце – и в руках талоны на питание и разрешение занять одну койку в палатке. Лагерь переполнен более чем в два раза; женщины и дети получают места в палатках, мужчины живут под открытым небом. МЧС, волонтеры-врачи, повара валились с ног от усталости, но работали сутками. С собакой в лагере нельзя, поочередно ночевали с Джессикой в посадке.
И днем и ночью в рупор объявляли о наборе желающих ехать в предоставленных направлениях. Звучали уговоры скорее определяться и покидать лагерь, чтобы освободить места для новых беженцев, которых все больше… В России у нас родственников нет, поэтому ехать все равно куда. Пусть будет Тамбов.
В автобусе до станции Лихая собака ехала под горой сумок и мешков.
Знакомство с поездом Джессика начала с тамбура, в нём же всю дорогу и ехала. Тоже с поочерёдным дежурством.
И вот мы на месте. Сначала собачке не очень обрадовались, но в итоге Джессюня первая получила отдельное жильё…
Сейчас собака является талисманом общежития, каждый норовит принести ей что-нибудь со столовой. 
Здесь мы нашли приют, понимание, сочувствие людей. После лагеря душ с горячей водой и новое хрустящее постельное белье в общежитии плодоовощной базы показались подарком судьбы. На тумбочках в каждой комнате нас ждали шампунь, мыло и пачка стирального порошка.
Каждые два дня приезжают из центра занятости с предложениями о работе.
Тамбовские фонды собрали помощь в виде одежды взрослым и детям, игрушек, канцтоваров и книг.
Никогда не думали, что окажемся в такой ситуации, когда в один момент теряешь всё и оказываешься один на один с большими проблемами. Было тяжело, морально и местами физически, но мы знали, что тут есть люди, готовые помочь.
Но что будет дальше, я не знаю.
В один миг была перечеркнута прежняя жизнь - дом, работа, быт. Нужно начинать жизнь с чистого листа. Какой она получится? Может быть лучше, может быть хуже. Душа болит за родной город и близких, но обратной дороги я не вижу.
Сегодня подруга, выведшая нас из блокадного Луганска, сказала по телефону: «Я тоже лишилась прежней жизни, но и новая не началась».
Она осталась в Украине...
 
От редакции:
Люди теряют все.  Дом, работу, здоровье, а иногда и жизнь… Но так хочется, чтобы не терялись надежда и вера. Принимают беженцев с Украины у нас по всей стране, и в Дагестане тоже. И даже дают работу. 
Начальник отдела статистики и анализа рынка труда Центра занятости населения города Махачкалы Зайпула Османов сообщил, что сто четырнадцать вынужденных переселенцев с Украины на сегодняшний день трудоустроены в Махачкале на предложенные работодателями рабочие места. Основными работодателями, заявившими вакансии, выступили ЗАО «М-Строй», ООО «Стеклопроект», база отдыха «Дельфин» при СПК «Яринский», ИП Малачилаев М.А., ООО «Дубай» и другие организации. Работодатели предложили вакансии специалистов по кулинарии, механизаторов, станочников, работников по автосервису и другие. 
«Самыми востребованными практически на 85% остаются именно рабочие профессии», – отметил З. Османов. 
Елена Самойленко в последнее время работала кризис-менеджером, ее приглашали, если открывали новое предприятие или если на старом что-то не ладилось. Она хороший организатор. Ее супруг, Алексей – журналист, корреспондент, фотограф. Координаты семьи Самойленко есть в редакции «ДР». Если у вас есть предложения по предоставлению работы для них, просим обращаться в редакцию.
Е. С.